Эрин Хантер Голоса в ночи

ч. 1 ч. 2 ч. 3 ч. 4 ... ч. 24 ч. 25

Глава III



– Мышиный помет! – выругался Львиносвет, когда Березовик в третий раз с сопением лягнул его лапами в живот.

«Великое Звездное племя, разве тут уснешь?» – сердито подумал золотистый воин, грубо сталкивая с себя храпевшего товарища. Потом встал с подстилки и повернулся к выходу.

– Ой!


Острая ветка царапнула его между ушей. Крыша у новой палатки получилась низкой и колючей, в ней было полным полно шипов, которыми котам еще предстояло заняться.

«Да тут всей палаткой нужно как следует заняться!» – с досадой подумал Львиносвет.

Он сморщил нос. В тесной палатке нечем было дышать от вони изнуренных после боя воителей. Стоило Львиносвету вспомнить о битве, как у него снова заныло в животе. Ржавница не должна была погибнуть! Это было просто немыслимо. Война есть война, но не такая, как вчера. Коты воители крайне редко убивали друг друга из за территории, за клочок земли можно и нужно платить кровью, но не жизнью!

Львиносвет протиснулся мимо Милли, свернувшейся клубочком возле выхода, и выбрался из палатки. Холодный воздух щипнул его за нос. Львиносвет моргнул и отряхнулся, торопясь избавиться от мелких веточек, запутавшихся в его шкуре. Поляна сияла, умытая прозрачным лунным светом. Иней серебрил склоны оврага, скованная заморозками земля была тверда, как камень. Он остановился и прислушался. В палатке целителей Воробей негромко успокаивал заходившуюся кашлем Иглогривку. Из детской доносилось довольное мурчание Кротика – должно быть, малыш согревался материнским молоком. Утренняя битва казалась далекой, словно случилась давным давно и в другом мире.

И тут на самой вершине оврага раздался негромкий шорох. Задрав голову, Львиносвет увидел, как кусок глины, падая, сверкнул под луной. Миг спустя он с глухим стуком ударился о мерзлую землю.

Наверху кто то был!

Львиносвет бросился к выходу из лагеря. После того, как Воробей предупредил его о кознях Сумрачного леса, нельзя было закрывать глаза на малейшую опасность.

– Львиносвет? – Пеплогривка протиснулась через узкий лаз в воинской палатке и подбежала к нему. – С тобой все в порядке?

Львиносвет быстро обернулся. Мягкая серая шерстка Пеплогривки вихрами торчала во все стороны.

– Ты что нибудь слышала?

Зашуршали колючки, и в овраг вбежала Орешница.

– Что случилось?

Этой ночью Огнезвезд поручил ей охранять лагерь вместе с Крутобоком. После сражений предводитель Грозовых котов всегда удваивал дозоры.

– Ты не заметила ничего подозрительного ночью? – вопросом на вопрос ответил Львиносвет, глядя на вершину склона.

Орешница проследила за его взглядом.

– Нет.


– А Крутобок?

– Кто меня звал?

Серый воин высунул голову из зарослей. Его густая шерсть стояла дыбом от холода.

– Вы не заметили ничего необычного во время дежурства? – спросил Львиносвет.

– Ничего.

Орешница потянулась и подавила зевок.

– Весь вечер кругом было тихо, – подтвердила она. – А в чем дело?

Упавший кусок глины морозно поблескивал посреди поляны.

– Наверное, мне показалось, – пробормотал Львиносвет. – Должно быть, дичь возилась.

– М мм, дичь, – Крутобок облизнулся и убрал голову. Орешница отряхнула шерсть и направилась к нему.

И только Пеплогривка продолжала внимательно рассматривать Львиносвета.

– Может, сходим и проверим? – предложила она.

Львиносвет задумался.

– В лесу сейчас мороз, – напомнил он.

Пеплогривка беспечно повела плечом.

– Хорошая пробежка поможет согреться.

Да куда мы пойдем, на ночь глядя, – пробормотал Львиносвет. Ему не хотелось делиться своими опасениями с Пеплогривкой. А вдруг там, в самом деле, притаилась какая то опасность? В груди у него стало тесно от желания защитить Пеплогривку. – Оставайся в лагере, я сам все проверю.

Но Пеплогривка лишь возмущенно распушила загривок.

– Я не котенок!

Львиносвет в отчаянии взмахнул хвостом.

– Я и не думал…

– А я не думаю торчать здесь, пока лапы к земле не примерзнут! – оборвала его Пеплогривка, решительно направляясь к выходу.

Львиносвет со вздохом поплелся следом. Он давно понял, что когда на Пеплогривку накатывало упрямство, спорить с ней было бесполезно.

Они вместе приблизились к колючей стене, огораживавшей лагерь.

– Держи ушки на макушке и остерегайся воинов Теней, – предупредил Львиносвет возле выхода. – Я не удивлюсь, если они до сих пор жаждут нашей крови.

– Куда это вы направляетесь? – крикнул Крутобок, когда они выскочили из лагеря.

– Что то не спится, – коротко объяснила Пеплогривка.

– Будьте осторожнее, – предупредила Орешница.

– Мы ненадолго, – пообещал Львиносвет. Дыхание облачками пара вырывалось из его пасти. – Сегодня слишком холодно для прогулок!

Обогнав Пеплогривку, он бросился бежать по узкой тропке, вившейся через заросли прихваченного морозом папоротника в чащу леса.

Добравшись до вершины оврага, коты вынырнули из темного леса и окунулись в лунный свет. Львиносвет обнюхал заиндевевшую траву на краю склона, но не учуял ничего, кроме водянистого запаха обожженных морозом листьев.

– Как ты? – неожиданно спросила Пеплогривка, в ее приглушенном голосе отчетливо прозвучала тревога. – Ты перестал переживать из за Ржавницы? Из за ее смерти?

Львиносвет замер.

– Точнее, из за того, что я ее убил? – резко переспросил он.

– Ты должен был спасти Огнезвезда!

– Я не хочу об этом говорить, – отрезал Львиносвет. Повернувшись спиной к Пеплогривке, он зашагал по сверкающей от инея траве в сторону упавшей ветки. Странно, кругом не было никаких подозрительных запахов! Ни нарушителей, ни дичи, ничего.

– Но ты должен с кем нибудь поговорить об этом! – с мольбой в голосе воскликнула Пеплогривка. – Нельзя делать вид, будто ничего не случилось!

– Но это не должно было случиться! – прорычал Львиносвет. Едва эти слова сорвались у него с языка, как он оказался во власти своего гнева. Вскочив на упавшую ветку, он в бешенстве обернулся к Пеплогривке, словно она была виновата во всех его муках. – Что ты ко мне лезешь? Хочешь знать, что я чувствую? Тогда знай, что у меня и в мыслях не было убивать Ржавницу! – Он полоснул когтями по коре. – Я не хотел ее смерти! Я просто хотел спасти Огнезвезда! Но не сумел. Он все равно потерял жизнь!

– Неправда, ты спас Огнезвезда, – твердо сказала Пеплогривка. – Кто знает, что бы сделала Ржавница дальше? Возможно, она не успокоилась бы до тех пор, пока не выпустила бы из нашего предводителя все его жизни!

Львиносвет зажмурился. Зачем, зачем она заставляет его вспоминать то, что он старается забыть? Внезапно он вновь очутился в гуще этой проклятой битвы, пытаясь оторвать Ржавницу от Огнезвезда. И вновь похолодел, почувствовав, как мускулистое тело глашатой обмякло в его когтях. Почему Звездное племя это допустило? Зачем оно позволило ему убить Ржавницу?

Но Пеплогривка, похоже, твердо решила вывернуть ему всю душу наизнанку.

– Любой воитель знает, что может не вернуться из боя. Так почему ты так переживаешь? Боишься, что коты племени Теней захотят отомстить? – Ее голубые глаза сверкнули, поймав свет далеких звезд. – Но с какой стати? Все мы смертны. И у всех племен есть дела поважнее, чем переживать из за смерти одного воителя!

Львиносвет, не веря своим ушам, уставился на Пеплогривку.

– Но Ржавница была их глашатой! – воскликнул он.

– Она была старая, – отрезала Пеплогривка, спокойно выдержав его взгляд.

Гнев отпустил Львиносвета. Ему вдруг стало стыдно за то, что он позволил себе сорваться и разоткровенничался с Пеплогривкой. Зачем?

– Истинный воин не должен убивать для того, чтобы победить, – тихо сказал он и отвернулся. – Ты не забыла, чему учит нас Воинский закон? С каких это пор старость стала оправданием убийства?

Пеплогривка растерянно моргнула, опустила воинственно распушившуюся шерстку и втянула голову в плечи. Несколько мгновений она задумчиво смотрела куда то в сторону, словно следила за мыслью, убегавшей в лес.

– Возможно, времена изменились, – еле слышно прошептала она.

Львиносвет похолодел.

– Нет!

Пеплогривка неловко переступила с лапы на лапу.



– Что ты хочешь сказать? – впился в нее глазами Львиносвет. – Воинский закон остался таким, каким он был. Как может измениться то, что определяет всю жизнь наших племен?

Пеплогривка пожала плечами.

– Значит, ты ничего не чувствуешь?

– Что я должен чувствовать? – с досадой прошипел Львиносвет. Ему до смерти надоела эта игра в кошки мышки. Внезапно у него зашевелилась шерсть на лопатках. Неужели Голубичка все таки проболталась?

– Что то… – пробормотала Пеплогривка, мучительно подыскивая слова. – Что то изменилось, я это чувствую. Последняя битва была такой жестокой – мне показалось, будто это было начало чего то… чего то ужасного…

Ее глаза превратились в два круглых темных озера.

Интересно знать, одинока ли Пеплогривка в своих предчувствиях? Может, другие коты тоже ощущают что то? Львиносвет давно свыкся с пророчеством Троицы: «Придут трое, и сила звезд будет у них в лапах». Он уже несколько месяцев знал о пробуждении древних врагов котов воителей.

Четыре племени стояли на пороге тьмы. Львиносвет знал об этом, он привык засыпать и просыпаться с этим предчувствием, привык в любой миг ждать удара. Это знание пронизало всю его жизнь, определяло каждую мысль и каждый поступок. Но до сих пор он был уверен в том, что его соплеменники избавлены от этого кошмара, что черная тень будущего не омрачает их жизнь. Зачем им знать о том, чего они все равно не могут ни понять, ни предотвратить, как бы беззаветно они не служили своему племени, как бы яростно не верили в Воинский закон?

– У тебя был сон? Ты получила какое то предостережение? – резко спросил Львиносвет. – Если это так, то тебе следует рассказать обо всем не мне, а Огнезвезду!

Пеплогривка устало покачала головой.

– Нет. Просто мне кажется необычным то, что Ржавница вчера хотела убить Огнезвезда. Она всегда была благородной. Почему она пыталась убить нашего предводителя? Разве она не знала, что Звездное племя осудит ее за такой поступок?

Львиносвет подался вперед, дрожа всем телом. А Пеплогривка продолжала:

– Мне показалось, будто в племя Теней вселилась какая то тьма…

Пронзительный визг, раздавшийся из гущи деревьев, заставил обоих котов обернуться, распушив шерсть и выпустив когти.

Из за стволов вылетела белая сова. Она ринулась на воителей, волна воздуха, взбаламученного взмахами ее широких крыльев, подняла дыбом шерсть на кошачьих спинах.

– Великое Звездное племя, да что же это такое? – выдохнул Львиносвет.

Кончик крыла хлестнул его по глазам, и Львиносвет с трудом удержался на ветке, а огромная сова, издав еще один пронзительный крик, спиралью взмыла над оврагом. Обезумевшая от страха Пеплогривка с отчаянным визгом бросилась в чашу, Львиносвет помчался следом.

Сначала он звал Пеплогривку, надеясь успокоить ее, но потом сдался и замолчал. Пусть сама справиться со своим страхом. Пробежка успокоит ее, рано или поздно, она придет в себя и остановится. Холодный ветерок пробежал по шерсти Львиносвета, приятно остужая его разгоряченное тело.

Он услышал, как Пеплогривка негромко выругалась, выбравшись из зарослей. Сразу за папоротниками лесная земля резко уходила вниз, спускаясь в неглубокий овраг, и Пеплогривка, спрыгнув туда, взбежала наверх по противоположному склону. Не останавливаясь, она ловко обогнула облетевший ежевичный куст. С каждым шагом деревья все плотнее смыкались вокруг, лес становился все гуще, все темнее. Львиносвет мерно трусил за Пеплогривкой, ему было приятно бежать по ее теплому следу, не думая ни о чем, кроме земли под лапами.

Когда Пеплогривка стала выдыхаться, он тоже сбавил скорость. Наконец, они остановились. Дыхание с хрипом вырывалось из кошачьих глоток, растрепанные бока тяжело вздымались и опадали. Впервые оглядевшись, Львиносвет с удивлением увидел впереди заброшенное гнездо Двуногих, мрачно темневшее за стволами.

Коты молча потрусили вперед, устало поднялись на склон, на вершине которого росла шеренга молодых дубков. Заросли ежевики преградили им путь, но Пеплогривка упрямо продиралась сквозь колючки на полянку. Внезапно Львиносвет, молча шедший за ней, резко остановился.

– Что с тобой? – обернулась Пеплогривка.

Львиносвет изумленно вытаращил глаза. Он узнал это место! Только тогда вместо склона здесь был плоский клочок земли, поросший мягкой зеленой травой, а посередине зияла дыра. Сейчас дыра исчезла, а вместо травы появились россыпи камней и глиняных комьев, похожих на безобразные струпья, поганившие лесную землю.

– Что такое? – выдохнула Пеплогривка.

Львиносвет помотал головой. Они с Воробьем были единственными, кто знал правду об исчезновении Остролистой. Только им было известно, что она сбежала из племени не от стыда и гнева на Листвичку, а из за мук совести, терзавшей ее после убийства Уголька. В Грозовом племени ничего этого не знали. Грозовые коты полагали, что Остролистая погибла в результате несчастного случая в туннелях, а Уголек пал жертвой какого – то случайного бродяги.

Забыв о Пеплогривке, Львиносвет погрузился в воспоминания. Это было тайное место, где он мог встречаться с Верескоглазкой и веселиться от души. Разве он мог знать, какой бедой обернутся их игры? Теперь, глядя на комья разрытой земли, Львиносвет испытывал лишь горечь раскаяния.

Хриплое рычание забулькало у него в горле. Если бы красавица Верескоглазка не нашла этот проклятый лаз в туннели, Остролистая, возможно, была бы жива!

– Львиносвет? – испуганный голос Пеплогривки вернул его к действительности. Он почувствовал боль в лапах и понял, что все это время неистово скреб когтями мерзлую землю.

– Что с тобой? – Пеплогривка рассматривала его, склонив голову к плечу. – Сова напугала?

– Наверное, – буркнул Львиносвет. – Раз уж мы забежали сюда, давай пройдемся вдоль границы племени Теней, – предложил он. – Сделаем работу рассветного патруля и доложим Огнезвезду.

Пеплогривка пришла в восторг от этого предложения.

– Вот это слова настоящего воителя! – воскликнула она, потершись боком о бок Львиносвета. – А то я уже стала беспокоиться за тебя!

Львиносвет замер.

– За меня? – переспросил он. – С какой стати?

– Почему тебя это удивляет? – Пеплогривка остановилась и серьезно посмотрела в глаза Львиносвету. – Ты же мой друг.

«Только друг? – подумал про себя Львиносвет. – И все?»

Но прежде чем он набрался храбрости задать этот вопрос вслух, Пеплогривка сорвалась с места и бросилась в чащу.

– Не догонишь! – донесся из за стволов ее звонкий голосок.

Львиносвет пустился в погоню, легко петляя среди деревьев. Неужели он никогда не осмелится признаться, что мечтает стать для нее не просто другом?! Львиносвет был, вероятно, самым храбрым котом воителем во всех четырех племенах, но при одной мысли об откровенном разговоре с Пеплогривкой у него язык присыхал к гортани, а вся храбрость испарялась, как роса под солнцем!

Звезды засверкали в просветах между стволами деревьев. Они приближались к опушке леса.

Львиносвет понесся быстрее.

– Поднажми, улитка!

Он с напускной игривостью обогнал Пеплогривку и взмахнул хвостом. На самом деле ему хотелось первым добраться до спорного участка территории на краю леса. Грозовые коты пролили кровь за эту полосу травы и победили, но Львиносвет не верил в честность котов племени Теней и был готов к любым пакостям с их стороны. Он не допустит, чтобы Пеплогривка угодила в ловушку, подстроенную вероломными соседями!

Остановившись на опушке, он взмахнул хвостом, призывая Пеплогривку держаться подальше. Разумеется, она и не подумала послушаться и подбежала к нему, внимательно всматриваясь в заросли кустов на дальней стороне поляны.

– Зачем только Огнезвезд потребовал вернуть эту дурацкую поляну! – еле слышно вздохнула серая кошка.

Львиносвет в немом изумлении уставился на нее.

Пеплогривка смущенно поскребла лапкой по мерзлой земле.

– Я… я просто хочу сказать, что эту территорию невозможно патрулировать, – пробормотала она извиняющимся тоном, явно раскаиваясь в своей горячности. – Стоит нам выйти из леса, как коты племени Теней тут же заметят наши патрули, так какой тогда смысл в дозорах? А что касается дичи, то ее здесь отродясь не было, по крайне мере для Грозовых котов. Мы же ящериц не едим! К тому же, в пору Зеленых листьев сюда приходят Двуногие со своими палатками, – Пеплогривка смущенно замолчала.

Львиносвет готов был признать, что давешняя битва вызвала у него больше вопросов, чем ответов. Стоила ли эта жалкая полоса травы пролитой за нее крови? Пожалуй, что нет… Но воитель не имел права так рассуждать. Львиносвет расправил плечи и прикусил язык. Земля лишней не бывает, кроме того, сейчас Грозовое племя, как никогда, должно было оставаться сильным и единым.

Львиносвет подавил невольную дрожь. Вопли и стоны минувшей битвы вновь зазвучали в его ушах. Тошнота горечью подкатила к горлу, и Львиносвет, стиснув зубы, крепче прижался животом к холодной земле.

– Ой, за нами кто то следит! – прошипела Пеплогривка за его спиной.

– Где?


Пеплогривка кивнула подбородком куда то в сторону, и Львиносвет увидел два круглых глаза, горевших из за деревьев на дальней стороне поляны.

В мгновение ока он сорвался с места и помчался по траве. Он никому не позволит ступать на новую территорию Грозового племени! Распушившись от гнева, Львиносвет остановился в хвосте от границы, прижав уши и бешено размахивая хвостом.

Два круглых глаза невозмутимо мигнули, затем в темноте что то всколыхнулось, и кот неторопливо вышел из за деревьев.

Огнехвост!

Целитель племени Теней дерзко выдержал взгляд Львиносвета.

– Пришел убить меня, как Ржавницу? – прошипел он.

Львиносвет услышал за спиной шаги Пеплогривки.

– Теперь это наша территория, – напомнила она. – Постарайся запомнить это!

Огнехвост презрительно фыркнул и сделал еще один шаг, переступив через границу с такой вызывающей небрежностью, словно расхаживал не по чужой территории, а по своему лагерю!

– Я целитель, – высокомерно бросил он. – Постарайтесь это запомнить. Могу ходить, где хочу, ясно?

Львиносвет сглотнул, подавив подступающую ярость. Ох уж эта сумрачная надменность племени Теней!

– Разве целитель не должен сейчас находиться в своем лагере, врачуя боевые раны соплеменников? – с издевкой спросил он.

– Мои соплеменники здоровы, спасибо, – тихо ответил Огнехвост, прямо глядя в глаза Львиносвета. – Кроме Ржавницы, разумеется. Но ей уже не нужен целитель.

Львиносвет едва сдержался, неужели этот рыжий собиратель трав не понимает значения вчерашней битвы? Неужели не видит, каких жертв она стоила обеим сторонам?

Он почувствовал, как пушистый хвост Пеплогривки коснулся его бока.

– Хватит, – еле слышно шепнула она, приглаживая вздыбленную шерсть Львиносвета. – Ты же видишь, он нарочно выводит тебя из себя. Не поддавайся!

Успокоенный ее тихим мурлыканьем, Львиносвет втянул когти.

– Лучше тебе сегодня держаться подальше от Грозовых котов, – громко посоветовала Пеплогривка Огнехвосту. – Наши патрульные скоро придут сюда размечать новую границу, и хотелось бы избежать стычек. Между прочим, не только в племени Теней есть раненые.

Но Огнехвост даже ухом не повел, его взгляд был прикован к Львиносвету.

– Когда то я считал тебя почти братом, – негромко прорычал он. – Но теперь я счастлив, что это не так! Слава Звездному племени, что в моих жилах не течет кровь убийцы.

Львиносвет испустил грозный рык, но Огнехвост неторопливо повернулся к нему хвостом и направился в лес.

– Трус! Лисье сердце! – в бессильной ярости завизжал Львиносвет ему в спину. Он хотел сорваться с места, догнать Огнехвоста, повалить на землю и разорвать на части, чтобы этого надменный выскочка обмяк в его когтях, как Ржавница!

– Идем, – с испугом шепнула Пелогривка, оттесняя его подальше от границы. – Мы ничего не можем поделать, только беду накличем.

Рыча от бешенства, Львиносвет повернулся и поплелся прочь. Добравшись до леса Грозового племени, он бросился бегом через ежевику, не чувствуя, как острые колючки немилосердно рвут его шерсть, хлещут по морде и царапают бока. Ярость и горечь слепили его, подгоняя вперед… Колючие стены туннеля просвистели по бокам от него, и Львиносвет птицей вылетел на поляну.

Ягодник, сидевший перед входом в детскую, вскочил и вытаращил глаза.

– Что? – крикнул он. – Нападение? Племя Теней?

– Нет, – огрызнулся Львиносвет. – Все в порядке.

Ягодник прищурился, потом нехотя кивнул и скрылся в ежевике. Из глубины куста донеслось радостное мяуканье – это Кротик и Вишенка приветствовали отца.

– Львиносвет?

Обернувшись, он увидел Воробья, стоящего возле воинской палатки.

– Ты что встал в такую рань? – задыхаясь от быстрого бега, спросил Львиносвет. – Еще даже не рассвело!

– Обходил раненых.

– Все в порядке?

Воробей как то странно кивнул и направился к колючей стене лагеря.

– Иди за мной, – шепотом велел он. – Нам нужно поговорить.

Львиносвет подавил стон. Только сейчас он почувствовал, как страшно устал после ночной пробежки – не удивительно, если вспомнить, что он не ложился спать после битвы!

– О чем еще? – глухо проворчал он.

Воробей сощурил незрячие глаза.

– Об Искролапке, – тихо бросил он.






ч. 1 ч. 2 ч. 3 ч. 4 ... ч. 24 ч. 25